Главная / Новости / Новости Арсеньева / В Приморье умирающим городам прописали ТОРы

В Приморье умирающим городам прописали ТОРы

Правительство, похоже, расписалось в полном бессилии хоть как-то исправить социально-экономическую ситуацию в моногородах привычными способами
Глава российского правительства Дмитрий МЕДВЕДЕВ на прошедшей неделе посетил Иркутск. Здесь прозвучали важные заявления о спасении моногородов, создании территорий опережающего развития и о социальном развитии области.

Тема, как мы понимаем, весьма актуальна в Приморье, где есть несколько моногородов, успех спасения которых пока весьма сомнителен, а все разрабатываемые проекты ТОРов их практически не касаются.

Мы предлагаем нашим читателям аналитический материал об историческом экскурсе в проблему моногородов региона, подготовленный для деловой газеты «Золотой Рог» кандидатом исторических наук, научным сотрудником ИИАЭ ДВО РАН Ларисой КРУШАНОВОЙ.

Моногорода цвели и пахли
Стратегическая роль Приморского края по целому ряду направлений обусловила размещение в малых городах военного флота (Фокино), предприятий ВПК (Большой Камень, Арсеньев), химической и ресурсодобывающей отраслей (Кавалерово, Дальнегорск). Поэтому руководители страны уделяли особое внимание их развитию.

Жизнь простых людей в моногородах имела немало преимуществ. Как правило, через 5-7 лет с момента вставания в очередь на жилье они получали квартиры, а в больших города — (Владивосток, Находка, Уссурийск) — не раньше чем через 10-15 лет.

Небольшие расстояния от дома до работы позволяли жителям обходиться без общественного транспорта, способствовали экономии финансовых и временных затрат.

Высокие зарплаты у военнослужащих, рабочих и ИТР, занятых в отраслях добывающей промышленности и ВПК, обеспечивали высокий уровень жизни их семей. Уровень зарплат отражал государственную значимость специалистов, роль их труда в экономике.

Чем же были уникальны приморские предприятия ВПК и химпромышленности? Сегодня систему морской навигации наше правительство покупает за рубежом. А в советские времена «Аскольд» выпускал навигационные гидрокомпасные системы «Курс-3» и «Курс-4», которыми было оснащено 80% морского и 50% рыбодобывающего флотов страны.

Большой Камень и Арсеньев ковали ядерный щит СССР. В г. Большом Камне на трех заводах — «Звезде», «Востоке» и «Эре» — шли ремонт и достройка подводных лодок, несущих на борту ядерное оружие. В Арсеньеве на заводе «Прогресс» производили ракеты морского базирования, которыми оборудовались подлодки, стоящие в Большом Камне.

В г. Дальнегорске и пгт Кавалерово располагались крупные предприятия по добыче и переработке полиметаллических и оловянных руд («Бор», «Дальполиметалл», Хрустальненский горно-обогатительный комбинат). До 1993 г. «Бор» находился в списке закрытых предприятий, имевших стратегическое значение. Без алюминия и латуни, производившихся на «Дальполиметалле» и ХГОК, не обходится ни одно оборонное предприятие.

И тут началась перестройка…
Во второй половине 1980-х гг. Михаил ГОРБАЧЕВ стал активным сторонником сохранения мира посредством сокращения вооружений. Однако за фасадом громких заявлений скрывался прагматический подход: очертания нараставшего экономического кризиса проявлялись с каждым днем сильнее, поэтому нужны были дополнительные средства для социалистической экономики.

Восполнить дефицит правительство СССР попыталось через конверсию военного производства. Звучали заявления, обосновывающие сокращение госзаказов в ВПК: людям для жизни нужны не ракеты, а мебель, электробытовая техника, кастрюли и т.д. Начался активный переход на выпуск мирной продукции. Так, завод «Звезда» стал выпускать кухонные гарнитуры.

В 1989 г. правительство сократило расходы на оборону на 14,2%, что тут же сказалось на доходах занятых не только в «оборонке», но и в других отраслях, а за три года (1989-1991 гг.) объем производства военной продукции в СССР уменьшился по сравнению с 1989-м на 37%. В 1993 г. из 813 предприятий, состоящих на самостоятельном балансе, 40% относились к ВПК.

Начавшаяся конверсия де-факто в 1989 г., и закрепленная в 1992 г. Законом РФ о конверсии оборонной промышленности де-юре, положила начало экономической деградации Арсеньева, Большого Камня, Дальнегорска, Фокино и пгт Кавалерово.

В 1997 г. производство продукции ВПК по сравнению с 1991 г. в целом по России снизилось более чем в 10 раз. Немалый объем финансирования шел на конверсию. В Приморском крае расходы, связанные с переходом производства от военной продукции к гражданской, за 4 года (1990-1993 гг.) выросли с 42 до 8670 млн руб. (в ценах соответствующих лет). Менялось соотношение выпуска продукции: если в 1990 г. производство военной продукции составляло 69,5%, а гражданской — 30,5%, то в 1993 г. — 56,5% и 43,5% соответственно.

Стремительно шло высвобождение работников из производства военной продукции: в 1990 г. — 2,1%, в 1993 г. — 25,3%. Почти полуторное преобладание численности занятых в производстве военной продукции в ВПК в 1991 г. сменилось преобладанием занятых в гражданском производстве, а к 1997 г. эта численность уменьшилась в 2,5 раза.

Уже к середине 90-х годов стало ясно, что рынок не может быть регулятором всего. Социальная сфера ему неподвластна. Отказ от размещения оборонных госзаказов поставил на грань краха заводы ВПК. На большекаменских заводах «Восток» и «Эра» работа была сведена к минимуму. Начались длительные задержки выплаты заработной платы. На заводах «Восток» и «Звезда» в 1992-1994 гг. 7 тыс. работников не получали зарплату по полгода.

Единственная возможность выжить была у завода «Звезда», которому удалось выстоять лишь благодаря тому, что в 1993 г. Министерство обороны США и Комитет оборонной промышленности России подписали соглашение о сотрудничестве в области сокращения стратегических наступательных вооружений. Так завод получил заказ на утилизацию стратегических подводных лодок, выведенных из состава ВМФ России.

В ноябре 1996 г. долг российского правительства по зарплате «оборонщикам» Приморья составил 26 млрд руб., около 2,5 млрд руб. — 178-му судостроительному заводу. В Арсеньеве в начале 1997 г. уровень безработицы от численности экономически активного населения составил 14%, скрытая безработица достигла 32%. Арсеньев стал городом суицида. Те же, кто продолжал работать, по несколько месяцев не получали заработную плату.

Долг государства перед строителями знаменитых вертолетов «Черная акула» и «Аллигатор» за 11 месяцев (с марта 1996-го по январь 1997 г.) достиг 50 млрд руб.

В сложной ситуации в середине 1990-х годов оказался пос. Кавалерово. В 1997 г. зарегистрировали только официально 2,5 тыс. безработных. Оказавшись не в силах противостоять стихии рынка, Хрустальненский ГОК к концу 1990-х годов прекратил свое существование. Без работы оказались уже 6 тыс. чел., примерно треть трудоспособного населения пос. Кавалерово.

Таким же тяжелым оказалось это десятилетие для дальнегорцев. Как и на предприятиях машиностроения, работникам «Бора» и Дальполиметалла» месяцами не выплачивалась зарплата. Ни почетные награды, ни международное признание не помогали найти сбыт продукции. Дальнегорск задолжал краевому бюджету около 30 млрд руб. В ситуацию вмешался губернатор края Евгений НАЗДРАТЕНКО. Благодаря его личному вмешательству социальную катастрофу в Дальнегорске удалось предотвратить.

Социальные волнения стали постоянной составляющей 1990-х гг., особенно врачей и учителей, не получавших по полгода зарплату. Общая задолженность правительства перед бюджетной сферой Приморского края на конец 1996 г. составила 600 млрд руб., в том числе перед врачами — 127 млрд руб., учителями — 300 млрд.

Многомесячные долги по зарплате перед работающим населением усугубляла проблема резкого роста стоимости жизни и снижения реальных доходов.

Если в 1991 г. на среднюю зарплату можно было купить 43 кг мяса, или 297 кг картофеля, или 682 кг молока и молочных продуктов, в 1994 г. — 33 кг мяса, или 207 кг картофеля, или 364 кг молока и молочных продуктов, то к 2001 г. покупательские возможности средней зарплаты упали до 28 кг мяса, или 263 кг картофеля, или 151 кг молока и молочных продуктов.

Голосовали ногами
Население моногородов, чей уровень жизни в советский период был одним из самых высоких, столкнулось с новым явлением — бедностью. Если в 1993 г. за чертой бедности в крае проживало 799,3 тыс. чел. (13,3% населения Приморья), то в 2001 г. — 1 196 тыс. чел. (56,3%).

На фоне всех лишений и проблем люди отреагировали «ногами». Если в целом по стране численность населения с 1989 по 2010 гг. уменьшилась на 3,1%, то в Приморье за этот же период — на 14%, в том числе в г. Арсеньеве — на 20%, в Большом Камне — на 42%.

В поисках хоть какого-то дохода вчерашние специалисты и рабочие ВПК направлялись в крупные города — Владивосток, Находку, Уссурийск. Причем чем ближе к моногороду крупный город, тем отток населения был более ощутимым.

Только за два года (1997-1998) миграционный отток составил из г. Арсеньева 1 330 чел., г. Дальнегорска — 1 456 чел., Кавалеровского района — 502 чел., Шкотовского района — 860 чел. Для этих городов и районов, небольших по численности, эти потери оказались невосполнимы…

За 20 лет приморцы многое пережили. За 20 лет окрепли и государство, и общество. В моногородах население и власть учатся сотрудничеству. Этот прожитый опыт дает уверенность, что 90-е годы не повторятся, и надежду, что светлое завтра все же наступит.

Газета «Золотой Рог», Владивосток.